Телефоны: +7 (925) 0020022
+7 (903) 7697179

Издательство «Corpus» представляет книгу Ирины Левонтиной «Честное слово».

19.02.2021

Ирина Левонтина — известный учёный-лингвист, ведущий научный сотрудник Института русского языка им. В. В. Виноградова РАН, автор словарей и блестящих статей, популяризатор лингвистики, специалист по судебной лингвистической экспертизе, колумнист газеты «Троицкий вариант — Наука». А ещё она вот уже 20 лет пишет весёлые и яркие эссе о переменах в русском языке, о новых словах и необычных грамматических конструкциях, о речи представителей разных поколений и социальных слоев, о проговорках политиков и рекламных «перлах».

Эти эссе вошли в книги «Русский со словарём» (2010, 2016) и «О чём речь» (2016). За минувшие годы к ним добавились новые рассказики. Так получилась книга «Честное слово» — увлекательная хроника, которая охватывает период с 90-х годов ХХ века по 2020-й. «Эта книга — о том, что язык неотделим от жизни. Настолько, что иной раз о нем и поговорить почти невозможно: пишешь про слова, а читатели яростно возражают про жизнь. Наша жизнь пропитана языком — и сама в нём растворена. Мы самонадеянно считаем, что владеем языком. На самом деле это язык владеет нами», — пишет Ирина Левонтина.

Предлагаем прочитать одно из вошедших в книгу эссе.

Во глубине сибирских руд

Как ни трудно себе это представить, у Пушкина не встречается слово декабрист. Весьма вероятно, что он и не слышал его никогда. Странно подумать, что Пестель с Рылеевым погибли, так и не узнав, что были декабристами. А когда, собственно, возникло слово декабристы? Ясно, что позже восстания на Сенатской площади 14 декабря 1825 года, но когда? Я хорошо помню, что этот простой вопрос пришёл мне в голову всего несколько лет назад в Иркутске, в Музее декабристов. Удивительно, но до того я как-то об этом не задумывалась.

Писательница Лариса Васильева в книге «Жёны русской короны» утверждает, что слово это придумала императрица Мария Фёдоровна, жена, вернее, к тому времени уже вдова Павла Первого: «За всю жизнь Мария Фёдоровна не научилась более или менее сносно говорить по-русски, хотя очень старалась. Но она была афористична, метка на слово, и если уж припечатывала кого, то на века.

— Тоже мне, декабристы! — сказала она вечером 14 декабря 1825 года, когда ей было уже ясно, что Николай победил».

Такая гипотеза кажется мне крайне неправдоподобной с лингвистической точки зрения. Представим себе, что, скажем, в пятницу произошла попытка переворота, а в субботу мы говорим: «Вчера пятничники выступили с заявлением». Припечатываем, так сказать. Это очень странно и непонятно, здесь нет никакого образа, в основе наименования лежит простая смежность. А фразу «Тоже мне, декабристы!» можно сказать разве что по отношению к каким-то другим людям, которые тоже, как и дворянские революционеры, что-то такое сделали в декабре — тогда, когда само это слово было давно известно. Иное дело, когда нужно выбрать кому-то собственное имя: это делается произвольно, и часто именно по принципу смежности. Робинзон назвал своего компаньона Пятницей, поскольку тот появился в пятницу. По этому же принципу часто придумываются фамилии для подкидышей. А здесь — если бы Мария Фёдоровна хотела «припечатать», она бы, скорее, сказала, например: «Тоже мне, революционеры».

На мой взгляд, предположение, что слово декабристы возникло позже, в качестве сокращения выражения осуждённые по делу 14 декабря, выглядит куда более правдоподобно. Кстати, другое аналогичное русское слово — октябристы — тоже возникло как замена сочетания «члены партии "Союз 17 октября"».

Идентификация разного рода объектов, событий и институций часто так и происходит — при помощи номеров, дат и т. п.: Третье отделение, Первый отдел, пятый пункт. Часто фигурируют и названия месяцев: Апрельские тезисы, Февральская революция, Октябрьская революция, или Октябрьский переворот (это как кому нравится), или просто Октябрь, Августовский путч.

Так повелось, что главным кодовым словом для обозначения событий на Сенатской площади в декабре 1825 года стало слово декабрь. Возможно, начало этой традиции положил Николай I своим эвфемистическим выражением «мои друзья 14 декабря». Поэтому появление слова декабрист вполне естественно.

Чаще всего считают, что слово придумал Герцен, впервые употребив его в некрологе о декабристе Якушкине, опубликованном в «Колоколе» 1 ноября 1857 года. А С. А. Рейсер в своё время обнаружил, что впервые Герцен использует это слово уже в дневнике в 1842 году, причем без пояснений.

Но, например, в одной статье Милицы Васильевны Нечкиной сообщается поразительный факт: в 1849 году в Петропавловской крепости арестованный по делу петрашевцев отставной поручик, сибирский золотопромышленник Рафаил Александрович Черносвитов давал письменные показания следственной комиссии. В них, в частности, сказано: «Случилось говорить мне о государственных преступниках в Сибири, сосланных по 14 декабря, их вообще в Сибири называют декабристами» (показательно, что он считает необходимым такое пояснение, предполагая, что в столицах слова могут не знать). Значит, если верить свидетельству Черносвитова — а он долго жил в Сибири и хорошо её знал, — получается, что, по крайней мере, в 40-е годы слово декабристы там уже существовало. Скорее всего, оно вовсе не было придумано Герценом, а пришло из живой сибирской речи, а уж потом через статьи Герцена стало известно широкой публике.

Действительно, в Сибирь прибыли сотни людей, осужденных по делу о восстании на Сенатской площади. Их много раз перемещали из одного места заключения или ссылки в другое, условия их содержания менялись, к некоторым приезжали жены и невесты, у многих были влиятельные родственники, которые стремились облегчить участь осуждённых. В общем, узники это были непростые. Можно представить себе, какой огромной официальной и неофициальной перепиской всё это сопровождалось и как активно обсуждалось в устных беседах. Ясно, что было необходимо какое-то неформальное наименование всей этой массы людей — тем более что это был и определенный типаж. Собственно, версия, что источником слова декабрист был профессиональный жаргон сибирской администрации, возникла ещё в 20-е годы XX века. Об этом писал С. Я. Штрайх.

Подобные внутренние наименования возникают мгновенно и быстро становятся привычными для людей, которые связаны с соответствующей сферой жизни. Из истории XX века можно вспомнить слово указницы (осуждённые по указу 1940 года за самовольное оставление места работы или по указу 1947 года об усилении борьбы с хищениями и др.). Конечно, широкой общественности такие полужаргонные слова становятся известными обычно благодаря писателям. Но Евгения Гинзбург (автор «Крутого маршрута») очень удивилась бы, если бы кто-то приписал ей честь изобретения слова указница. Точно так же, думаю, удивился бы и Герцен, если бы узнал, что он якобы слово декабристы придумал. По всей вероятности, он его узнал, осмыслил, написал на щите и ввёл в общий литературный язык. Сами бывшие декабристы по-разному относились к этому слову. Некоторые, как Лунин и Якушкин, считали, что декабристами нужно называть только тех, кто был на площади. Другие, как Александр Поджио или Свистунов, настаивали на обобщающем значении слова декабристы. Именно в таком смысле это слово и стал использовать разбуженный этими самыми декабристами Герцен. Причём возникло слово в недрах пенитенциарной системы, вероятно, вскоре после самих событий, а вот стало актуальным для общества тогда, когда после смерти Николая I узники начали массово возвращаться из Сибири и стали заметным общественным явлением (как и после смерти Сталина начали возвращаться из небытия жертвы репрессий).

Мне кажется, источник слова был тогда настолько очевиден, что и не нуждался в пояснениях. А потом история забылась, так и не оставив следов. И слово декабристы стало восприниматься как нечто само собой разумеющееся и неотделимое от событий того дня, когда, как писал Юрий Тынянов, «На очень холодной площади в декабре месяце тысяча восемьсот двадцать пятого года перестали существовать люди двадцатых годов с их прыгающей походкой».

Информационно-аналитический портал «Полит.ру».

https://polit.ru/article/2021/02/13/ps_levontina/