От интернет-оскорбления до предмета гордости: как слово «скуф» стало культурным феноменом

    Ещё недавно слово «скуф» использовалось в интернете преимущественно как обидное прозвище мужчины, который перестал следить за собой. Сегодня оно встречается в заголовках СМИ, интернет-мемах, художественных текстах и даже на одежде. Как одно слово превратилось в узнаваемый культурный образ, исследовали Наталия Витальевна Козловская и Алина Сергеевна Павлова из Института лингвистических исследований РАН. Их статья «„Они опора институций“: Скуф как лингвокультурный типаж и ключевое слово текущего момента» опубликована в научном журнале Verba.

    История слова оказалась весьма необычной. По данным исследователей, «скуф» образовался от фамилии Алексея Скуфьина, известного в интернет-сообществе как блогер и модератор форума. Его внешность стала ассоциироваться с определённым мужским типажом. Постепенно прозвище утратило непосредственную связь с конкретным человеком и превратилось в нарицательное обозначение.

    Первоначально скуфом называли неопрятного, несовременного мужчину, не следящего за внешностью и не проявляющего интереса к активному образу жизни. Однако со временем значение слова стало заметно шире, а сам образ приобрёл множество дополнительных характеристик.

    Масштаб распространения слова подтверждают и статистические данные. Но особенно интересно то, насколько быстро слово начало обрастать производными. Авторы обнаружили в цифровой базе Института лингвистических исследований РАН словообразовательное гнездо из 15 единиц. Среди них – «оскуфеть», «соскуфиться», «скуфство», «скуфизация», «дескуфизация» и «скуфидон». Появились и женские обозначения: «скуфиня», «скуфыня», «скуфесса», «скуфиха» и «скуфка».

    Некоторые новообразования возникли благодаря языковой игре. Например, «скуфандр» образован соединением слов «скуф» и «скафандр». Выражения «главный скуф в доме», «заслуженный скуф» и «скуф решает всё» появились уже на товарах, продаваемых через маркетплейсы. Так интернет-мем вышел за пределы цифрового общения и стал частью массовой культуры.

    Ещё одно любопытное явление – «дескуфизация». Этим словом стали обозначать попытки изменить внешность и образ жизни: заняться спортом, похудеть, обновить гардероб. При этом исследователи отмечают, что дескуфизация обычно касается именно внешних признаков, тогда как само понятие «скуф» может включать и особенности мировоззрения, привычек и отношения к жизни.

    Однако наиболее существенные изменения произошли в оценке самого образа. Проанализировав интернет-комментарии и тексты, авторы выделили три основных способа его восприятия. Для одних слово остаётся неприятным ярлыком, вызывающим неловкость и желание измениться. Другие принимают подобную характеристику с самоиронией. Наконец, появляется и положительное восприятие: скуфу начинают приписывать спокойствие, надёжность, жизненный опыт, стабильность и приверженность традиционному укладу. Показательно, что слово стало использоваться не только для характеристики других людей, но и для самоописания. 

    Означает ли это, что «скуф» перестал быть оскорблением? Исследование не даёт оснований для такого однозначного вывода. Напротив, авторы подчёркивают противоречивость восприятия нового типажа. Негативные, иронические и положительные значения существуют одновременно, а формирование семантики слова ещё не завершено.

    Эта особенность представляет интерес и для лингвистического анализа конфликтной интернет-коммуникации. Употребление обозначения «скуф» может быть связано с насмешкой, самоиронией или положительной самоидентификацией. Для понимания конкретного высказывания существенны его контекст, адресованность и коммуникативная ситуация.

    За несколько лет слово прошло путь от прозвища конкретного человека до обозначения культурного типажа с собственной системой характеристик, производными словами и противоречивыми оценками. И, судя по выводам исследователей, его значение ещё продолжает изменяться.

Источник: https://verba.press/index.php/journal/article/view/155/123